Тебе нужна тень — возможно, успокоение — да, быть может сегодня ты устал — она поделится.
Чем больше отдаёт, тем больше получает.
И тут же она мягкая, женственная, как река широкая. Как природа статная, большая, укрывающая. А затем она по-детски смешливая, разливом полукруглой щеки. Которую она нежно укладывает в ладонь тёплую.
Как синие воды реки глубокая. Круглая. Да, королевская. Боязно подходить, но она вновь приглашающая. Как сила мягкая. Свободная, высокая, чувствующая больше всех, дальше.
В чувственной связи со временем.
Иногда она сомневается, закрывается. Отказывает. Замки на ней снаружи сдерживающие, опоясывающие, но и поддерживающие. Она сама выбирает какие на ней сегодня. И движения выбора в этом её: вниз или взлететь ради себя. Ради себя, но для всех. Из любви к женскому.
Земля питает её щедро, она меняется и вновь щедро одаривает всех к ней пришедших. Приложи ладонь, услышишь, как плотной связью врастает в вой пульс её сила. Как упругими корнями гибко обвивает тебя её жизнью. Без неё нельзя, невозможно. Живое дышит в ней и к тебе приходит, цепляя за настоящее, животное и родное в тебе.
Чем больше отдаёт, тем больше получает.
И тут же она мягкая, женственная, как река широкая. Как природа статная, большая, укрывающая. А затем она по-детски смешливая, разливом полукруглой щеки. Которую она нежно укладывает в ладонь тёплую.
Как синие воды реки глубокая. Круглая. Да, королевская. Боязно подходить, но она вновь приглашающая. Как сила мягкая. Свободная, высокая, чувствующая больше всех, дальше.
В чувственной связи со временем.
Иногда она сомневается, закрывается. Отказывает. Замки на ней снаружи сдерживающие, опоясывающие, но и поддерживающие. Она сама выбирает какие на ней сегодня. И движения выбора в этом её: вниз или взлететь ради себя. Ради себя, но для всех. Из любви к женскому.
Земля питает её щедро, она меняется и вновь щедро одаривает всех к ней пришедших. Приложи ладонь, услышишь, как плотной связью врастает в вой пульс её сила. Как упругими корнями гибко обвивает тебя её жизнью. Без неё нельзя, невозможно. Живое дышит в ней и к тебе приходит, цепляя за настоящее, животное и родное в тебе.
